Натали Тумко

КАФЕ У СНЕГОПАДНЫХ

            Леська, конечно, догадывалась, что на свете есть трудолюбивые и деятельные люди. Эти люди возводят города, борются за мир во всем мире, и совершают еще массу трудоемких и бесполезных действий. Леська не знала, зачем они все это делают, но искренне им сочувствовала.

            Она выращивала свою лень долго и трепетно. Она берегла покой своей лени и всячески избегала каких-либо потрясений и физического и морального плана. Леське казалось невозможным, повинуясь мимолетному желанию, сорваться и поехать, например, гулять. Или в кино. Или в магазин. Конечно, она выползала из дому, но для этого должна была созреть очень веская причина. Чаще всего это был голод. Или поход на работу.

            Время от времени Леська влюблялась в героев из популярных телесериалов, но ее понятия о любви ограничивалось мечтами о совместном сидении на диване (можно – прижавшись друг к другу, только чтобы не было слишком тесно), и просмотром тех же сериалов. Еще удобством таких отношений она считала то, что можно по очереди ходить на кухню за попкорном или бутербродами, а это в два раза реже, чем приходится это делать в настоящее время.

            Однако, существовала опасность, что новый возлюбленный может однажды пожелать обед из трех блюд, или, что еще хуже, захотеть поехать с любимой за город на пикник. Впрочем, до такого кошмара, надеялась Леська, дело не дойдет. И она гнала от себя подобные страхи, ограничивая мечты диваном и попкорном.

            Сериалы заканчивались, что приводило Леську к легкому душевному дискомфорту, но ненадолго: за сериалом начинался следующий, и другой, и еще; одни герои сменяли других, и в сущности ничего не менялось, что устраивало Леську на все сто процентов.

            Непогоду обещали заранее, так что Леська пополнила свои запасы пельменей и сублимированной лапши. Основательно подготовившись к снегопаду, предвкушая счастливый выходной в окружении журналов, она чрезвычайно расстроилась, услышав в трубке телефона встревоженный мамин голос, смутно догадываясь, что это – не к добру.

- Олесенька, солнышко, что случилось? Почему ты не приехала?

- Куда? – удивилась Леська.

- Ну, конечно! Кто бы сомневался – ты все забыла?

- Что я забыла?

            Мама на том конце провода успокоено вздохнула – дочь жива-здорова, просто балбеска. Но это уж – не новость.

- Так. Ясно. Быстро собирайся, я уж что-нибудь придумаю для отца, почему дочь на его юбилей опаздывает.

- Ой!

- Вот тебе и «ой». Уж могла бы вспомнить. Ладно, мы ждем.

- Мам…

- Что еще?

- Мам, тут снегопад обещали. Может, слушай, я ему позвоню через полчасика, будто ты мне не напоминала, а я сама вспомнила…

- Ох, Леся, погубит тебя твоя лень когда-нибудь. Мы ждем.

            Не прощаясь, мама повесила трубку.

            Как это грустно, подумала Леська, когда в метель приходится куда-то ехать. Даже если сбросить со счетов опасность на дорогах, но элементарно, это же так неуютно! И мокро!

            Она покидала в сумку какие-то вещи (не то, чтобы они были слишком нужны, просто мама обязательно заметит, если дочка заявится без сумки), потом бросила тоскливый взгляд на стопку журналов и вышла из дома.

            Леськины родители проживали в небольшом поселке, в двух часах езды от города. Это, вроде бы и недалеко, но и не так уж близко, чтобы навещать друг друга каждую неделю. Впрочем, никто из них и не предполагал частых встреч. Уж на праздники бы дождаться…

            Машина ехала по пустой дороге, чуть медленнее, чем этого требовали погодные условия, уже окончательно испортившиеся. Леська знала, что надо бы торопиться, но это было совсем не в ритме ее жизни. Она даже мечтала, как вот сейчас зажужжит телефон в кармане, и мама скажет, что все отменяется, что торжества не будет, и можно возвращаться домой к телевизору и пельменям… Все эти гости, как это шумно. После них всегда много посуды и мусора, и надо будет убираться и все мыть… выходные испорчены безвозвратно.

            Сколько ездила по этой трассе, никогда не замечала тут кафе, подумала Леська. Хотя, чему удивляться – сейчас они растут, как грибы после дождя.

            Сама не понимая, что делает, она остановила машину. Подумаешь, выпью чашечку кофе. Что тут такого? Ну, задержусь минут на пятнадцать, все равно опоздала на день – и так и так ругать будут.

            С этими мыслями она открыла двери незнакомого кафе. Вывеска показалась ей нелепой: «Кафе у снегопадных», но, по крайней мере, никаких «у дяди Васи» или «придорожное».

            Внутри было чистенько, несколько столиков с белыми скатертями, барная стойка незатейливой формы. Посетителей – всего ничего, да и кто приедет в такую погоду.

            Леська села за столик, не выбирая специально места, но как-то оказавшись у окна, и тут же поймала себя на том, что заворожено смотрит на падающие за стеклом хлопья.

- Что закажете? – раздался голос.

            Официантка подошла, держа в руках меню, но Леська помотала головой.

- У вас пирожные есть?

- Да, конечно.

- Мне заварное и какое-нибудь бизе. И чай. Без сахара.

            Заказ был доставлен, все оказалось выше похвал, и даже мысль пришла в голову, заглянуть сюда как-нибудь специально, когда никуда не надо будет торопиться. Правда, эта мысль тут же утонула в понимании того, что это не реально: стоило целый час добираться куда бы то ни было, ради, всего лишь, превредных сладостей.

            Кафе стояло почти в лесу. За окном, кроме белого, присутствовал еще темно-серый цвет мокрых деревьев и кустарников. Дороги отсюда не просматривалось, и ничего другого, напоминающего о городе или вообще о любом другом населенном пункте – не было. Можно вообразить, что находишься где-то вообще вне цивилизации, скажем на вершине какого-нибудь горного хребта, и это кафе – единственное, что связывает тебя с человечеством…

            От размышлений, в которые Леська впала с привычным усердием, ее оторвал тот же голос:

- Вам пора, - сказала официантка как-то нервно. – Простите, что выгоняю…

- Вы закрываетесь?

- Что? Нет, вовсе нет. Просто вам тут больше не надо оставаться – снегопад заканчивается.

- Ну, заканчивается, подумаешь… принесите-ка мне еще чашечку чая и пирожное. У меня возникла идея…

- Все же вам лучше идти…

            Но Леська уже достала телефон, набрала номер родителей и сразу стала гнусавить в трубку:

- Ну я сделала все, что смогла, но тут непогода – засыпало совершенно дорогу, мне не проехать, сижу в каком-то кафе, не знаю, когда смогу выбраться… в общем, папочка, я тебя поздравляю, здоровья тебе и всего такого… Что? Нет, наверное уже не поеду к вам. Ну что толку, доберусь только к вечеру, а там – и обратно пора. Да, празднуйте без меня. Всех целую.

            Она чувствовала, что отец ей не очень-то верит и обижается. Но совесть – это такое чувство, которое требует некоторого напряжения, а Леське совсем не хотелось сейчас напрягаться: в кафе было уютно, славно… и этот шорох снега за окнами, уже утихающий, но все еще несущий в себе магию умиротворения…

            Леська впала в привычное оцепенение. Она могла просидеть так часами, размышляя о чем-то и в тоже время – ни о чем, и прибывая при этом в самом благодушном расположении духа.

            Но следовало шевелиться, все-таки домой еще возвращаться. Она подозвала официантку.

- Принесите мне счет, пожалуйста. Пожалуй, поеду я. Уже часа три тут сижу, да? Пора.

- Это невозможно, - снегопад закончился. Видите, стены уже тают, и все остальное… вам не выбраться отсюда. Придется ждать до следующей метели.

            Леська замерла.

- То есть… как это?

- Мы пытались вас предупредить… - развела руками официантка. – Это – снегопадное кафе, и на вывеске написано. Люди могут бывать здесь только пока идет снег. В другое время – мы не для людей…

            И действительно, что-то ненастоящее было в парочке за стойкой, да и вошедший только что дядька требует более тщательного рассмотрения на предмет явной подделки (начнем с того, что коленки у него расположены ниже положенного, а кожа с фиолетовым отливом)…

- Но сейчас – весна! Что делать, если снегопада не будет до осени?

- Да… такое случается.

- Я сдурею за это время, одни и те же рожи видеть!

- Ну, они-то могут отсюда уйти. Не переживайте, вам у нас понравится, может, еще не захотите и через полгода уходить.

- Что, бывали случаи?

- Всякое бывало, - уклончиво ответила официантка.

            Леська с досадой смотрела на редеющие облака – потолок почти растворился и сквозь него прекрасно просматривалось небо. Впрочем, Леська не сомневалась, что выйти отсюда у нее действительно не получится – стены, хотя и не были видны, но угадывались безошибочно.

- А телевизор у вас есть? – поинтересовалась она с надеждой.

- Достанем, - кивнула официантка. – Мы заботимся о наших клиентах.

            Ну, это тогда ничего, подумала Леська, тогда это вполне терпимо. Она еще раз взглянула на небо и, вздохнув, заказала себе очередное шоколадное пирожное.