Натали Тумко

                                                                                 

ВРЕМЕННО ИСПОЛНЯЮЩАЯ ОБЯЗАННОСТИ КОШКИ

 

            Эта дорога была мне незнакома, как и многие – многие другие. Оказалось, что ведет она через огромные бетонированные поля, похожие на одну сплошную взлетную полосу, но никакой авиатехники здесь не было. Здесь вообще ничего не было: ни самолетов, ни домов, ни даже просто забытого велосипеда. Ничего и никого. Пустынно, тоскливо, скучно. Глазу не за что уцепиться.

Странные поля вскоре сменились обычными лугами, моя дорожка вела дальше. За лугами следовали заросли кустарников, а там и лес. К лесу я привыкла.

К чему я не привыкла, так это к внезапным объятиям: на мою дорожку выскочил из-за деревьев толстенький низкорослый мужичок и крепко, с чувством, перехватил меня поперек талии.

- Какое счастье, что вы наконец-то дошли! - воскликнул человек, отпустив меня и размахивая от радости руками.

-  Вы не могли знать, что я приду сюда и сегодня. Даже я этого не знала.

- О, это несложно, у нас прекрасный оракул. Кстати, разрешите представиться, губернатор. То есть будущий губернатор.

- Будущий? Вы так в себе уверены, или выборы у вас в кармане?

- Что вы, выборы давно закончились, но какой же я губернатор, если у меня и города-то нет? Мы поэтому так и обрадовались, когда оракул сказал, что вы придете сегодня после обеда.

- И все-таки, вы ошибаетесь. Вы ждали не меня.

- Ах, как вы не понимаете! Это так важно! Мы уже больше месяца как достроили город, а приходится ютиться в палатках и в этих неудобных сырых норах… ну, сами посмотрите!

            Я сделала несколько шагов вперед и посмотрела. Действительно, все близлежащие холмики, у подножья которых заканчивался лес, были изрыты норами и землянками. Рядом стояли походные кухни и палатки.

- Да, норы, это, наверное, неудобно. А почему вы в них ютитесь, если у вас есть город?

- Как! Я не сказал? Так ведь в том-то и беда, что он еще не пройден. И, как назло, целый месяц никого не попадалось, я имею в виду, не здешнего. Вы понимаете?

- Не совсем.

- Ну, примета такая очень известная есть: прежде чем заселиться в город, его должно пройти существо, уж простите великодушно, не здешнее, так сказать, - он засмущался, наверное, побоялся обидеть меня средним родом.

- А зачем?

- Ну, это понятно: надо проверить, хороший ли это город, уютно ли в нем, нет ли там каких-нибудь негативных зон…

- А если есть?

            Он вздохнул.

- Ну, тогда ничего не поделаешь. Придется строить в другом месте.

- А заранее нельзя определить, удачным будет город или нет?

- Как же заранее, если город еще не построен? Место – это место, а город – это город. Так вы согласны?

- С чем?

- Походить по городу. Понюхать его, пощупать… Ну, вам виднее, как вы это определяете.

- Я?! Я никак это не определяю. Я вообще первый раз слышу о таком обычае. То есть у нас есть нечто похожее, но там запускают кошку и не в город, а всего лишь в дом…

- Вот-вот, я рад, что вы понимаете! Так вы согласны побыть… как это, кошкой?

            Я вздохнула.

- Большой у вас город-то?

- Обычный, на одиннадцать улиц.

- Одиннадцать? Ну, это еще куда не шло. Ведите, показывайте.

            Губернатор счастливо засеменил по дороге.

            Вслед нам оборачивались люди, улыбались, махали руками.

            Мы обогнули ряд деревьев, потом зашли за небольшой уютный холмик, и я увидела город.

- Мне дальше нельзя, - виновато пожал плечами губернатор. – Вы не торопитесь, ходите где хочется и сколько хочется. Главное, не забудьте сказать нам, если с городом что-то не то. Если вам вдруг станет неуютно… ну, вы понимаете.

- Конечно, - кивнула я и ступила на мостовую.

            Вообразите себе ровное поле, на котором нестройным рядом расположено несколько одинаковых ровных сопок. Каждая сопка была разделена на две половинки, будто кто-то вынул центральную часть пирога, оставив полукруглые сегменты по краям. Но если пройтись между этими половинками и посмотреть на их внутренние стороны – взгляду откроется ровная стена этажей (от пяти до девяти), окон и балкончиков: дома-близнецы, глядящие друг на друга в упор.

Сами холмики не были «дикими»: между деревьями отчетливо просматривались огороды, везде темнели тропинки и крохотные заборчики. Новые, пока не обустроенные.

Мостовая тянулась равномерно по всему городу. Она была сделана с тем расчетом, что через несколько лет без должного ухода и внимания – зарастала травой. Мелкие деревца разрушили бы каменную кладку, и вскоре трудно было бы догадаться, что здесь собирались жить люди.

            Я шла дальше и дальше. Часто между парами домов попадались детские площадки, они почему-то вызывали у меня ностальгию, и природа этой ностальгии не была мне понятна. Площадки были обнесены клумбами, на клумбах росли белые пионы и махровые разноцветные лилии. В песочницах высились пирамидки песка изумрудного цвета, а качели напоминали подвесные лодки, но во всем остальном – это были обычные детские площадки.

            Город мне нравился все больше с каждым шагом. И уютные мостовые, и расчерченные на огороды полусопочки, и лилии на клумбах. Город был пуст, но он был жив и он ждал. Ждал своих будущих хозяев. Трепетно. Преданно.

            Почти на окраине города я заметила земляные завалы. Наверное, их не убирали специально, чтобы засыпать холмы в случае неудачи: тогда холмы ничем не будут отличаться от обычных. Мне подумалось: сколько же городов прячется в окрестных пейзажах?

            Моего возвращения ждали с нетерпением.

- Замечательный город, - сказала я. – Поздравляю с новосельем.

            Мои слова породили бурю радостных криков и шум повозок, и суету. Где-то рядом губернатор, уже не будущий, а совершенно настоящий, - раздавал указания о переезде и распределении квартир. Толпа обтекала меня с двух сторон, и не было границ счастью, окружавшему меня.

            Скоро дождь пойдет. Пора в дорогу.

            Я вернулась на свою тропу и зашагала дальше.