Натали Тумко

ЗАТЕЙЛИВЫЕ ВОЙНЫ

 

 

Когда мама решает, что пора мной заняться, она начинает издалека.

- Танечка, я не сомневаюсь, что ты делаешь интересную и полезную работу… но, неужели ты не чувствуешь? Ты убегаешь от жизни.

- Мам, каждый по-своему от этой жизни убегает. Ну, вспомни, когда ты была в моем возрасте, чем ты занималась, кроме института?

- По дискотекам ходила, с парнями знакомилась.

- Вот! А бабушка при этом говорила, что ваше поколение насквозь безнравственно, потому что она в твоем возрасте уже отправлялась на целину, а в свою очередь ее мама, итого моя прабабушка, тоже не была довольна поведением своей дочери, которая отправлялась «к черту на куличики» с целой толпой молодых… как это поприличнее?.. комсомольцев.

            Мама вздохнула и покачала головой.

- По крайней мере, у нас был шанс забеременеть. А вот через этот ящик, ты точно залететь не сможешь.

- Ну, не знаю… - протянула я. – Там столько порнухи…

- Это все, конечно, смешно, - вздохнула мама, уступая и на этот раз. – Просто внуков очень хочется. Да уж, ладно, спасибо, что хоть знаю, где тебя искать каждый вечер.

- Вот-вот! Кстати, я могу назвать по крайней мере десять причин, почему компьютер лучше мужчины.

- Ну-ка, просвети, - усмехнулась мама.

- Охотно. Компьютер не станет орать, с каким это компьютером он видел тебя вчера вечером; компьютер не потребует обед из трех блюд и не расстроится, если ты вообще не умеешь готовить; ты можешь разбудить компьютер в любое время суток, и он не станет упрекать тебя в эгоизме или заявлять, что он устал и ему завтра рано на работу; компьютер не станет указывать тебе, что носить и не бросит, если ты поправишься на пять килограмм…

- Ты можешь этих пунктов назвать еще с сотню, но это не меняет сути дела: ты не видишь людей.

- Мам, я вижу людей. Время от времени они ко мне заходят.

- Это – не люди, это – клиенты.

            С этим трудно было спорить. Возможно, но долго, а у меня шестая битва катастрофически не ваялась, так что пришлось пойти на попятную и изобразить некоторое согласие с мамой.

- Может, лапши принести? – спросила она более миролюбиво.

- Мама! Мы с этой лапшой войну проиграем!

- Ладно, ладно, не дергаю.

            Два часа меня действительно не дергали. Те, кому приходилось работать дома, поймут мои страдания: никто из домашних не принимает твое рабочее время всерьез и не относится к нему как к чему-то неприкосновенному. В любой момент могут отвлечь, попросить сходить в магазин или оплатить счета, забрать карточку с поликлиники, напридумывают еще массу затей, под предлогом «ну тебе же надо проветриться!», или разобрать вещи в шкафу «все равно дома сидишь!», и все это с таким невинным видом, хоть ты объясняй, что такое творческий процесс, хоть рабочий график на двери рисуй, хоть про заработок сдельный полчаса рассказывай – на завтра все повторяется. И нет от этого ни спасения, ни средства!

            Через вышеозначенные два часа из коридора раздался мамин возглас:

- К тебе пришли!

            Мама делила всех посетителей на потенциальных женихов и на тех, кто к этой категории никак не мог относиться. Судя по выкрику, ко мне пришли явно не женихи. И это было хорошо: по крайней мере, мама не попытается занести чай пять раз и не станет расписывать мои мыслимые и немыслимые достоинства ни в чем не повинным клиентам.

            Эти господа были мне не знакомы. Да, таких я бы не забыла точно: один длинный черноволосый в унылом военном кителе неизвестного мне покроя. Второй в обычной рубашке, брюках и ботинках, зато в повязке через левый глаз. Такая занятная парочка.

- Так, сразу давайте договоримся, - заявила я, пока они не успели ничего сказать. – Если вы из какого-нибудь комитета, по поводу вредности компьютерных войн  – это не ко мне. Я ничего дурного не делаю, я даже, напротив, создаю вечное и доброе: и военные счастливы, и мирные живы.

- Нет, нет, - быстро завозражал одноглазый, - мы совсем по другому поводу, – в его голосе слышался легкий акцент.

- Хорошо, - кивнула я. – Хотите игрушку заказать? Предупреждаю, я разрабатываю только идею и действующих персонажей. Вся остальная работа на Гарике, так что оплата по согласованию, и не требовать от меня ничего лишнего!

- Да мы не за этим… - робко возразил черненький.

            Вот тут я взглянула на них повнимательней. Если они не с комитетов и не за играми…

- С налогами у меня все в порядке!

- Очень за вас рады, - без тени улыбки сказал черненький.

            Они вообще туда пришли, куда надо, интересно?

- Намекните хоть, что надо-то?

- Мы собирались объявить войну. Нам сказали обратиться к вам.

            Миленько…

- Миленько, - сказала я вслух. – Ну… объявляйте. Нет, подождите. Сначала определимся с причинами. Итак?

- Что «итак»? – не понял черненький. Одноглазый тоже не понял, но промолчал.

- Каковы причины этой войны?

- А обязательно есть причины? – это опять черненький.

- Конечно! Например, жажда наживы и власти. Или месть. Или деньги надо списать, а тут соседи сами напрашиваются. Или это попытка кому-то что-то доказать, тут много вариантов, например, у кого пушки длиннее. Или вот еще: победа ради прекрасной дамы.

- О, нет, нет. Это сразу исключим, - замотал головой черненький. Одноглазый добавил:

- Остальное тоже. Расценивайте это… как повод для знакомства. Скажем так, наше государство никто не берет в расчет, просто обидно! Да, конечно, мы невелики и наш среднегодовой доход… военная тайна, - оборвал он сам себя.

- А… ну, ладно. С причиной определились, - я повернулась к компьютеру, открыла новое поле боя и приготовилась заполнять данные.

- В какое время года собираетесь нападать?

            Гости переглянулись.

- А это важно? – спросили хором.

- Так, мы воюем или фигней страдаем? Все важно и все надо учитывать. И?

- Весной, - сказал черненький.

            Ну, это понятно. Кто ж в своем уме на нас по зиме попрет.

- Время суток. Место прорыва. Первичная дислокация… - они отвечали, я все вносила в программу.

- Так. Теперь проверим, как обстоят дела с военной разведкой. У вас же есть военная разведка?

            Черненький толкнул в бок одноглазого, тот нехотя потянулся в карман. Одноглазый протянул мне диск. Данные диска выдали забавную картину.

- О-о… - протянула я, - да у вас тут сплошная деза. В смысле дезинформация. Уж простите, не могу сказать по каким пунктам, но и того, что я вижу, достаточно для некоторых выводов. Фотографии военных министров и генералов принесли?

- Да, нас предупредили, что надо, - сказал одноглазый, доставая еще один диск. – Только не понятно зачем?

- Как «зачем»? Надо определить, кто на что пригоден, от кого что ждать. Человеческий фактор – он тоже ого-го как важен. Иногда.

- Вы военный стратег или физиономист? – усмехнулся черненький.

- Я – много чего. Но главное – я не ошибаюсь. Сканировали ладони рядового состава? А, все здесь, нашла…

            Это они еще мои карты Таро не видели, а то обозвали бы шаманкой.

            Работа кипела. Где-то в середине процесса я предложила гостям присесть на диван, но они так и остались мужественно опираться на свои конечности, вероятно видя в этих мучениях некий подвиг.

            Многое учитывалось, просчитывалось, отметалось. Влияние пропаганды, удобство военной формы, разница климатических условий…

            Наконец результаты неспешно начали выползать на рабочий экран.

- Что ж, наиболее вероятно, что вы проиграете войну уже через полтора месяца, хотя с вашим новым видом вооружения есть шанс продержаться и до осени. Но это маловероятно, поскольку со стороны противника тоже есть чем порадовать. Тут все расписано. Сейчас, скину на диск.

- Что, без шансов? – спросил черненький, впрочем, не очень удивляясь.

- Без, - кивнула я. – Разница лишь во времени конфликта и количестве жертв с обеих сторон, и то, это я еще подыграла вам и учла чуть больший процент человеческого фактора и технологий, а они-то у вас – так себе. Так что… Кстати, если по каким-то причинам ваше руководство не устроят мои прогнозы, милости просим на симуляцию войны. Тут все по-честному, только без кровопролития. В самом деле, вдруг у вас военный стратег еще талантливее меня окажется? Хотя, это невозможно. Кстати, я, как положено, сообщу о вашем нападении, так что в безвестности вы больше не останетесь.

            Гости кивнули, переглянулись, одновременно повернулись и направились к двери.

- Э! Ребята! Оплачиваем услуги!

- Сколько с нас? – спросил одноглазый, но в карман полез черненький.

- По тарифу, вон на стенке висит. И диск не забудьте, вам же еще за битвы отчитываться.

            После того, как дверь за гостями закрылась, я потянула уставшую спину и все, что было к ней прикреплено. Надо ж, до вечера провозилась.

- Мама! – позвала я. – Там предложение насчет лапши еще не остыло?

            Мама уже показалась в дверях с подносом и упреками.

- Ты опять так долго… - посетовала она.

- Зато мы войну выиграли, - ответила я, принимаясь за ужин.

- Никогда не привыкну к твоей работе. Это же нельзя так легкомысленно воспринимать. Все-таки – серьезные вещи, судьбы людей… А эти, гости, они и впрямь не нападут ли?

- Нет, мам, не волнуйся. У их солдат удивительно длинные линии жизней.

- Да?.. Ну, ешь, ешь. Драчунья моя…

            Мама присела рядышком со мной и стала наблюдать, как популярный военный прогнозист навинчивает лапшу на любимую алюминиевую вилку.

 

 

18 мая 2010